Гонки, деньги и лохмотья: как костюмы в новом фильме «Ф1» превращают Брэда Питта в живую легенду

Война скорости и клоунады начинается с ткани, и это не метафора. Новый фильм режиссера «Топ Ган: Мэверик» обещает взорвать зрителя не только перегрузками на трассе, но и визуальным языком, где главный герой — не лощеный красавчик, а ржавый снаряд, выброшенный на свалку истории. В центре сюжета — некогда гениальный гонщик Сонни Хейс, который после катастрофической аварии в 90-х на три десятилетия исчез с радаров. Теперь, призванный бывшим напарником для спасения умирающей команды, он вынужден столкнуться с юным вундеркиндом, чья самоуверенность затмевает его опыт. Но самое интересное происходит не на асфальте, а в костюмерной, где обычный комбинезон становится оружием.

Костюмер Джулиан Дэй, чьи руки помнят бархат рок-сцены, подходит к задаче как к созданию второго сценария. Его главное оружие — выцветшая, почти грязная ткань на комбинезоне Питта. Это не просто эстетика износа, а текст. На костюме героя, который никогда никого не побеждал, спонсорских нашивок ровно столько, сколько мог себе позволить неудачник — дешевый винил, облезшие буквы. В то время как на дерзком новичке Пирсе логотипы выглядят как на рождественской елке: ярко, агрессивно, почти кричаще. Дэй, создававший образы для Элтона Джона и Фредди Меркьюри, использует те же приемы, что и в байопиках, но в контексте современности. Он не пытается воссоздать моду 90-х, а делает так, чтобы прошлое героя было видно через крошечные детали: мешковатый крой — как дань эпохе, и никакие слова больше не нужны.

В мире высокооктанового кино часто забывают, что форма гонщика — это не просто униформа, а доспехи, которые рассказывают о своем владельце больше, чем диалоги. Ключевой трюк Дэя — умышленное разрушение. Комбинезон Хейса выглядит так, будто его носил человек, который годами заливал свои неудачи бензином и потом. На локтях лоснится ткань, на груди — следы от тесных ремней безопасности, которые не спасали. Ирония в том, что эта искусная небрежность сделана вручную за тысячи долларов, чтобы выглядеть на миллион грошей. Дэй превращает одежду в доспехи для последнего боя, которые не защищают от внешнего мира, а, наоборот, демонстрируют всю степень его поврежденности, а значит — честности.

Самый очевидный факт, который обычно ускользает от зрителя, — это бюджеты на дубли. Каждая гонка требует не одного, а минимум трех копий костюма: основная, для репетиций и та, которая сгорит при пиротехнических эффектах. И все эти три комбинезона должны быть изодраны, испачканы и выбелены до грязно-серого цвета абсолютно одинаково. В реальности спонсоры платят за яркость и четкость логотипов, но здесь, в кино, художник смело нарушает контракты, намеренно скрывая бренды под слоем копоти, чтобы подчеркнуть уязвимость героя. Получается, что дороже всего выглядят вещи, которые нарочно портят. Это и есть главное саркастическое зерно всего проекта: чтобы сыграть неудачника, нужно вложить больше таланта и денег, чем чтобы изобразить триумфатора.

Джей-энд-Дэй смотрит на одежду как на шкуру, которую герой сбрасывает только перед зеркалом в своей пустой каморке. Вопрос, который зрители обсудят после лондонского показа, не в том, обгонит ли Питт напарника, а в том, сможет ли дырявый доспех выдержать удар настоящей скорости. Когда ткань начинает жить своей жизнью, она говорит громче, чем визг покрышек.